Спектакль «Бег» режиссера Юрия Бутусова
Реальные отзывы на спектакль «Бег» по пьесе Михаила Булгакова, режиссером которого является Юрий Бутусов.
«Божественно! Сложно, элегантно, красиво».
«Потрясающий спектакль! Режиссер гений!».
«Лучшее из того, что я видел в Московских театрах».
К сожалению или к счастью, но не всем удалось осознать всю ту гениальность заявленной постановки: во время моего посещения театра некоторые люди уходили сразу после первого акта, не раздумывая. А кто-то подумал и ушел посередине второго. Признаться, после недолгих раздумий мне тоже захотелось сбежать, не оглядываясь, но что-то побудило меня остаться. Не знаю только, что конкретно: желание увидеть, чем же все закончится или нежелание потратить деньги впустую.
Но обо всем по порядку.
Я отношусь к той категории людей, которые не пойдут на фильм или спектакль, предварительно не ознакомившись с произведением, по мотивам которого создавался очередной «мировой шедевр». Не потому, что я дотошный критик, любящий сесть в центре зала и во всеуслышание заявлять: «А в книге было по-другому!». Нет, мне просто нравится прочесть оригинал, и только тогда смотреть, насколько совпадают представления режиссера и сценариста с мыслями и образами писателя. И немного моими. Не стану спорить, что ожидания оправдываются довольно редко (читать «никогда»), но то, что я лицезрела в постановке Бутусова, превзошло все. Боюсь, в худшую сторону.
Действия в спектакле начинаются с того, что появляется Серафима, садится на стул, стоящий на середине сцены, ее лицо освещает зеленый свет прожектора и на протяжении последующих 10-15 минут она принимается трястись так, словно у нее припадок как у душевнобольной. В то же время мимо актрисы из одного выхода сцены в другой бегают люди, выкрикивая на ходу фразы, абсолютно не связанные между собой. Как будто режиссер открывал любую страницу книги Булгакова, указывал пальцем на первую попавшуюся реплику пьесы и говорил: «Звучит странно и нелепо. Подходит». Кроме хаотичного бега, актеры умудряются вручить в руки бедной трясущейся Серафимы бумажные стаканчики. Впоследствии вокруг ее стула их собралось около тридцати штук, не меньше. И все это – под бормотание, как мне сначала показалось, священника, который читает молитвенник на латыни. Только в перерыве мне удалось узнать, что это звучал… Pink Floyd – Speak To Mе. Послушайте, если хотите на пару минут оказаться в том помешательстве. «Я сумасшедшим был много лет, невероятно много лет, вышел за грань давным-давно» — так звучит перевод нескольких строк этой песни. Что ж, здесь выбор вполне оправдан. Потому что теперь, зная перевод, я лишний раз убеждаюсь, насколько жутко звучало и выглядело происходящее.
Но больше всего меня поразил следующий момент, когда на сцену выплыла девушка, выглядевшая как главное зло из фильма «Звонок». Лукавить не буду, ужасы и я – вещи настолько несовместимые, что в тот момент я бы возможно даже закричала, если бы не шок, завладевший мной куда сильнее. Еще большее недоумение я испытала спустя несколько дней, когда мы с мужем (а ходили мы вместе) на просторах Интернета обнаружили кадры спектакля, где эту девушку-смерть подписали как…Колокол Серафимы. Колокол Серафимы? Вы что-нибудь поняли? Вот и мы нет, до сих пор. Столь чудной аллюзии мне еще не доводилось встретить. Зато стало понятно, почему она шаталась, проходя по сцене. Все те разы, что этот колокол появлялся, мне хотелось спрятаться за плечо мужа, лишь бы не видеть ее. Что, впрочем, я и делала.
В дальнейшие 3,5 часа ситуация даже не собиралась улучшиться. То мужчина со словами «Чу-чух, чу-чух» изображал из себя бронепоезд, то четыре черных беременных вдовы нелепо танцевали под веселую песенку «Mr. Sandman» на фоне душещипательных разговоров персонажей, то кто-то вновь бегал по сцене и передавал сидящему несчастные бумажные стаканчики. И все это под нескончаемые громоздкие звуки Pink Floyd. Иначе, как грубым психоделом, я не могу это назвать. Зрителю ничего не оставалось, как сидеть в недоумении и попытаться понять… хоть что-то. Я даже не успевала сочувствовать главным героям, потому что не понимала, какая именно сцена среди этого хаоса способна вызвать мое сочувствие.
Начинается последний сон из 8. Давящая на мозг музыка сменяется тихой, умиротворенной мелодией, персонажи перестают метаться между друг другом и самими собой, говорят размерено, спокойно. Наконец ты можешь вникнуть в их переживания, чувства, борьбу и разделит ее вместе с ними. Больше всего произвели впечатление Хлудов в исполнении Виктора Добронравова (все, кто когда-то смотрел «Не родись красивой», вспоминайте веселого разгильдяя Федю-мотоциклиста) и Чарнота. Смотря на Хлудова, осознаешь, насколько тот переживает о потере своей страны, о тех убийствах, что совершал, о той жизни, что вел, ведет, но вряд ли продолжит вести. Его сумасшествие кажется чем-то…логичным, как будто иначе и не могло быть. На мой взгляд, Добронравов достойно справился с этой ролью, он смог показать все оттенки настроения своего персонажа и даже его некую эволюцию. С другой стороны, Чарнота, который, несмотря на почти такие же потери, старается жить дальше. Он слишком любит жизнь, чтобы искать способы ее прекращения. В спектакле, где много вставок современных стихов и песен, есть момент, полностью отражающий состояние Чарноты на момент последнего сна. Он остается.
Последняя сцена действительно способствует изменению восприятия всего спектакля. Это как аккуратный, необитаемый, тихий остров посреди бушующего, разгневанного океана. Я была близка к тому, чтобы простить автору все его современное искусство, если бы в конце Хлудова, так отчаянного стремящего совершить самоубийство, не увел в темный угол этот несчастный Колокол Серафимы. Захотелось просто встать, плюнуть и уйти. Сцена была настолько трепетной, душераздирающей – и тут опять эта девушка из «Звонка» с изогнутыми руками. Бутусов, зачем?
Что ж, подводя итог этому недоразумение, я для себя делаю только один вывод: современное искусство явно не для меня, я – за старою добрую классику. Ну а если вам не чужды эксперименты и вы за все неординарное, то добро пожаловать в театр имени Вахтангова.
Ника Горбунова